Вторая жена моего мужа-пилота

Мой муж, пилот, был вынужден работать сверхурочно в День святого Валентина, так что я тайно поднялась на борт его рейса вместе с нашей дочерью, желая сделать ему сюрприз. В бизнес-классе дочка, прижимая к себе куклу, радостно спросила: «Мам, а можно я пойду посмотрю, как папа управляет самолётом?» Прежде чем я успела ответить, сидевшая рядом женщина рассмеялась: — Её папа — пилот? Я кивнула. Женщина продолжила: — Какое совпадение! Мой муж тоже пилот, и он — лучший капитан авиакомпании! Глядя на её гордое лицо, я улыбнулась: — Правда? Вскоре по громкой связи раздался уверенный голос моего мужа: — Дамы и господа, с вами говорит капитан этого рейса... На сердце у меня потеплело, но женщина рядом внезапно наклонилась ближе: — Это мой муж, капитан. Правда, у него приятный голос? Я совершенно оцепенела. Женщина взмахнула дорогими часами у себя на запястье: — Он сказал, что не сможет быть со мной в День святого Валентина. Вчера вечером он часами меня уговаривал и подарил эти часы, специально попросив меня лететь с ним сегодня. Я уставилась на эти часы и мгновенно узнала в них подарок, который всего два дня назад преподнесла мужу в честь его повышения... Руби сидела рядом и теребила рисунок, который приготовила для папы, — трогательный, хоть и немного кривоватый портрет нашей семьи из трёх человек. Руби непременно хотела устроить папе сюрприз, поэтому я и купила билеты на этот рейс. 1 — Наверное, эти часы дорогие, да? — спросила я, сдерживая волнение. — Да нет. — Роуз небрежно взмахнула рукой, уголки её губ были изогнуты ровно настолько, чтобы не выглядеть слишком самодовольной, но и скрыть это полностью она не могла. — Мой муж зарабатывает несколько сотен тысяч в месяц. Для него купить такую вещь — сущий пустяк. Несколько сотен тысяч в месяц? Я отлично знала зарплату Джетта. Доходы пилота экстра-класса были не низкими, но до сотен тысяч в месяц им было далеко. Не говоря уже о том, что капитаном он стал только благодаря моим связям. Три года назад на аттестации для повышения до капитана его результаты были весьма посредственными. Мой отец — один из директоров авиакомпании, где работал Джетт, — вмешался и обеспечил ему эту квалификацию. И все эти три года, имея звание капитана, он фактически летал лишь вторым пилотом. Обо всём этом «пилот экстра-класса» Роуз, очевидно, ей не рассказывал. — Ваш муж так хорошо к вам относится, — произнесла я, хотя взгляда от этих часов отвести не могла. На задней крышке должна быть гравировка: «Джетту, пусть каждый полёт будет безопасным — твоя вечная любовь». Это был лимитированный выпуск, который я три года назад искала в трёх городах. Роуз купалась в своём счастье, совершенно не замечая, как моё лицо становится всё более напряжённым. — Это меньшее, что он мне должен. Кто его просил не быть со мной в День святого Валентина? Вчера он полночи провёл, пытаясь загладить вину. Вчера вечером позвонил Джетт, его голос звучал очень устало: — Рэйчел, у меня сегодня дополнительные занятия на тренажёре. Уже слишком поздно, я переночую в общежитии компании и не приеду домой. — Ты не устанешь завтра в День святого Валентина, в полёте? — Я тогда пожалела его. — Ради тебя и Руби никакая усталость не тяжела. Он сказал это так искренне, что я ни на секунду не усомнилась в нём. Оказывается, его так называемые «дополнительные занятия» проходили в постели другой женщины. — И это далеко не всё, что он мне дарил. Он балует меня подарками каждый месяц. Видя, с каким вниманием я слушаю, Роуз уже не могла сдерживать желание похвастаться. Она наклонилась и подняла с пола у кресла оранжевую сумку Hermès Birkin, её цвет был болезненно-ярким в свете салонных ламп. — Вот эту сумку, на прошлый день рождения. Она погладила сумку, словно лицо возлюбленного. У меня перехватило дыхание. Эта сумка, выпущенная ограниченной серией в пятьдесят экземпляров по всему миру, исчезла из моего шкафа полгода назад. Джетт тогда сказал, что случайно испортил её, когда что-то доставал, и просто выбросил. А потом «его друг» купил мне новую. Я тогда была тронута его заботой. — Мама, — Руби вдруг дёрнула меня за рукав, её чистый детский голос прозвучал отчётливо, — у той леди такое же ожерелье, как у тебя! Мой взгляд машинально переместился на шею Роуз. Цепочка из розового золота с изящной подвеской-самолётиком; крылья украшены крошечными бриллиантами. Это был заказной подарок на пятую годовщину свадьбы, который я просила изготовить дизайнера, с выгравированными внутри нашими инициалами. — Действительно, — услышала я свой собственный сухой голос. Улыбка Роуз на мгновение застыла, но тут же вернулась: — Да как такое возможно? Мой муж заказал это украшение специально для меня. Говорит, в нём глубокий смысл — будто он уносит меня в полёт вокруг света. Джетт говорил мне то же самое на ужине в нашу пятую годовщину. Сказал, что, когда Руби подрастёт, он возьмёт нас в кругосветное путешествие. В тот вечер он надел мне это ожерелье, сказав, что оно — единственное в своём роде, как и наша любовь. В день, когда ожерелье пропало, Джетт перевернул весь дом вверх дном. А потом обнял меня и сказал: «Старое уходит — новое приходит. Я закажу для тебя кое-что получше». Через месяц в моей шкатулке с украшениями появилось более вычурное колье с бриллиантами покрупнее, якобы изготовленное на заказ его знакомым. Оплаченное, разумеется, моими деньгами. Забирать мои вещи, чтобы дарить любовнице, а потом на мои же деньги покупать замену для меня. Меня затошнило. — Вам нехорошо? — Роуз наконец заметила моё состояние. — Немного укачало.Я выдавила улыбку и приняла воду из рук стюардессы. Теплая жидкость скользнула в горло, пока я заставляла свой голос звучать ровно: — И давно вы замужем за своим мужем?