Бюстгальтер его ассистентки сломался. Мой брак тоже.

На втором месяце беременности я увидела пост Хантера, моего мужа, в Snapchat. На фото Хантер обнимал Скарлетт, свою ассистентку, и держал красный кружевной бюстгальтер. «Мой парень слишком страстный, он порвал мой лифчик! Хорошо, что он купил мне новый кружевной!» Я молча нажала «Нравится». Затем я методично уничтожила каждую детскую вещь, что у нас была. Последняя догорала как раз когда раздался звонок Хантера. Он звучал панически, торопясь объясниться: — Одри, новая линейка белья компании нуждалась в рекламе. Мы со Скарлетт просто играли роль... если тебе нравится, я могу принести такой же... — Не нужно, — ответила я, машинально коснувшись своего пока еще плоского живота. — Реклама, да? Я все понимаю. Повесив трубку, я откопала давно забытую палитру. Хантер, в этот раз я с тобой действительно закончила. За окном густо валил снег. Хантер вернулся, а я уже записалась на аборт через два дня. Увидев, что я не жду его, как обычно, он мгновенно помрачнел. — Почему ты меня не встретила? Снег валит вовсю, тебе совсем не важно, доберусь я или нет?! Он ворчал, сбрасывая залепленные снегом ботинки. Слякоть и грязь впитались в ковер, оставляя темные пятна. Обычно я бы тщательно вытерла его обувь полотенцем, а затем заварила бы горячего чаю, чтобы согреть. Но сейчас, — Мне просто не хочется! Хантер застыл. Его кадык дважды дернулся. — А как же мой кофе? — Забыла. — Забыла?! В воздухе повисла мертвая тишина. — Одри, что на тебя нашло? Это все из-за тех фото?.. Он потянулся к моей руке, но я незаметно отстранилась, сделав вид, что поправляю чашку. — Новинкам нужен ажиотаж, я же говорил тебе. Я просто продвигал товар. — Не дави на меня своими перепадами настроения из-за беременности. Меня это уже достало... — Ты преувеличиваешь, — спокойно оборвала его я, и мои ноги, укрытые пледом, инстинктивно поджались. Снежная крупа хлестала в окно, напоминая о метели две недели назад. Тогда он хмурился точно так же. — У компании скоро запуск нового продукта. Тебе не обязательно тащить меня на осмотр. А потом по телефону он нежно объяснял Скарлетт: — Я замечаю каждое твое усилие. Не волнуйся, что бы ни случилось в будущем, я буду рядом на каждом шагу. Но в тот день я возвращалась домой одна сквозь бушующий снежный шторм. Хантер прижал кончики пальцев к вискам, оставив красный след. Наконец, он вытащил из дипломата дешево упакованную вещь. — La Perla! Тот же цвет и фасон! Он швырнул бюстгальтер передо мной, всем видом показывая: «Будь благодарна». — Теперь ты довольна? Я уставилась на лифчик, лежащий в простейшем пластиковом пакете из магазина у дома. Логотип из золотой фольги был кривым, наполовину отсутствовал. Он разительно отличался от того, что он подарил Скарлетт. Однако я все равно спокойно сказала «Спасибо» и вернулась к прокрутке телефона, не поднимая глаз. Брови Хантера вдруг сошлись на переносице. Он схватил меня за руку. — Я удовлетворил твое тщеславие, так с чего это кислое лицо? Скарлетт носит эту самую линейку, она сейчас везде в трендах! Люди дерутся, чтобы достать её! И это твоя благодарность? Чего еще он ожидал? — А что еще мне сделать? Поклониться? Или просто перевести тебе деньги? Струящийся воздух мгновенно застыл мертвой тишиной. Я больше не хотела спорить. Я отбросила плед и направилась прямиком в спальню. За спиной я услышала грохот опрокинутого Хантером чайного сервиза. Но я искренне не могла придумать, как выразить ему благодарность. Принять подделку как оправдание его «рекламной необходимости» измены. А затем, под видом «тщеславия», он списывал всю мою обиду и разочарование на беспочвенную беременную чувствительность. Это было так невероятно бессмысленно. Я переоделась в чистую одежду и направилась к входной двери. Злобные крики Хантера преследовали меня до самой прихожей. — Куда ты собралась в эту метель? Ты беременна, а вдруг что-то случится?Я застегнула последнюю пуговицу пальто, и губы тронула горькая усмешка. — Значит, ты всё-таки помнишь, что я беременна, Хантер... Я надела туфли. — Ты помнишь, когда в последний раз оставил меня в больнице? — Я как раз об этом подумал! В метель, да ещё и беременная — а вдруг что-то случится?! — И что же случилось? Я развела руками и, не оглядываясь, вышла за дверь. Когда захлопнулась железная дверь, за спиной раздался звук разбившейся о пол чашки. Но я не бросилась обратно в панике, как раньше, чтобы убрать осколки, и не стала успокаивать его деланной улыбкой. Вместо этого я расправила плечи и села в ожидавшее такси. Снежная крупа хлестала по окну, а в груди распускалась давно забытая лёгкость. До замужества с Хантером меня знали в наших кругах как подающую надежды художницу. Потом, потому что он сказал: «Ты нужна мне», я отказалась от заветной страсти. Палитра была убрана, а перепачканные краской кисти замочены в скипидаре. Но теперь я наконец могла без всяких ограничений снова устремиться за своей мечтой.