促銷資訊載入中...
Когда я забирала сына из школы, он сказал, что его папа поехал забирать сестру
NovelMaster
已完結
— Папа сегодня поехал забирать сестрёнку, — сказал мой сын Лео с заднего сиденья. — Какую сестрёнку? — мои па...
章節（3）
第1章
— Папа сегодня поехал забирать сестрёнку, — сказал мой сын Лео с заднего сиденья.
— Какую сестрёнку? — мои пальцы крепче сжали руль.
— Просто сестрёнку! — он начал возиться со своим рюкзаком. — Папа сказал, что тебе нельзя говорить, мам.
Красный свет. Я резко нажала на тормоз.
— Милый, а как выглядит эта сестрёнка? — я старалась сохранять спокойный голос.
— Она очень красивая, с длинными волосами. И у неё большой рюкзак с Микки Маусом.
— Сколько ей лет?
— Я не знаю. Наверное, чуть старше меня.
Моему сыну пять с половиной лет.
— Мам, что случилось?
— Ничего. — я через силу улыбнулась. — Просто мама сегодня немного устала.
Зазвонил телефон. Это был Марк. Я не ответила.
Пятница, 17:30. Как только мы добрались до дома, я спросила Лео в лоб:
— Где эта сестрёнка?
— В Уиллоу-Крик. — невинно ответил он. — Папа отвозил меня туда и купил мне картошку фри.
— Какой там адрес?
— Номер дома я не знаю, но у них есть очень большая горка.
Уиллоу-Крик. Это престижный район в Ист-Дистрикт. Недвижимость там стоит целое состояние.
— И сколько раз ты там был?
— Три раза, кажется. — задумался Лео. — Ой, подожди, четыре! В прошлый раз папа даже купил сестрёнке торт.
Мои руки дрожали.
— Иди в свою комнату, поиграй в игрушки, солнышко.
Закрыв дверь в его комнату, я позвонила Марку. Он ответил после третьего гудка.
— Амелия.
— Уиллоу-Крик?
На том конце воцарилось молчание на мучительно долгие три секунды.
— Откуда… откуда ты узнала?
— Значит, это правда?
— Амелия, я могу всё объяснить…
— Что объяснить? Что у тебя есть дочь? Или объясни, как долго ты скрывал её от меня?
— Это не то, что ты подумала…
— А что это?! — я усмехнулась. — Сколько ребёнку лет?
— Пять. — его голос был едва слышен.
Пять. Мы женаты шесть лет.
— Кто она?
— Это…
— Говори!
— Ты её не знаешь.
— Её имя.
— Сара Харрис.
Мой разум словно опустел.
— Я поеду увидеться с ребёнком на этих выходных. — услышала я собственные слова. — Пришли мне адрес.
— Амелия, пожалуйста, не горячись…
— Я абсолютно спокойна. — я повесила трубку.
Мой телефон тут же зазвонил снова. Это был он. Я его выключила.
Как раз в этот момент открылась входная дверь. Это была моя мама, Элеонора. Она говорила, что зайдёт помочь с Лео сегодня.
— Что случилось, милая? Ты ужасно выглядишь.
— Мам… — я разрыдалась.
Час спустя я всё ей рассказала. Лицо моей мамы менялось с красного на белое, а с белого — снова на красное.
— Развод. — произнесла она лишь одно слово.
— Мам…
— Разводитесь немедленно. — её голос звучал пугающе спокойно. — Я попрошу твоего брата Дэвида приехать завтра.
— А как же Лео?
— Лео останется с тобой. Ты заберёшь дом, машины — всё. — она говорила с абсолютной уверенностью. — А та женщина с её ребёнком? Они не получат ни гроша.
В этот момент послышался звук ключа, поворачивающегося в замке. Марк вернулся домой. Он увидел мою маму и замер на месте.
— Тёща тоже здесь.
— Тоже? — усмехнулась моя мама. — Было бы удобнее, если бы меня здесь не было?
— Мама, прошу тебя, дай мне всё объяснить…
— Что объяснить? Что ты содержишь любовницу и ребёнка вне дома?
— Это не так…
— А как? — моя мама встала. — Объясни мне чётко, что именно происходит с этим ребёнком?
Он взглянул на меня.
— Говори! — моя мама стукнула ладонью по столу.
— Это моя старая подруга. — наконец начал он. — После того как мы расстались, она узнала, что беременна, но не сообщила мне. Пока ребёнку не исполнилось три, и она не нашла меня…
— И что дальше?
— И тогда я… я не мог просто бросить их.
— Не мог бросить их? — моя мама засмеялась леденящим смехом. — Значит, ты все эти годы тайно содержал их, мать и дочь, за спиной моей дочери?
— Я просто давал ей алименты…
— Сколько? — резко спросила я.
— Что?
— Сколько каждый месяц?
Он замолчал. Я открыла своё банковское приложение и ввела пароль. В истории транзакций, пятнадцатого числа каждого месяца, был один и тот же фиксированный перевод: восемь тысяч долларов.
— Восемь тысяч, — сказала я. — По восемь тысяч в месяц на протяжении пяти лет. Сколько это всего?
— Четыреста восемьдесят тысяч, — подсчитала за меня мама. — Четыреста восемьдесят тысяч!1
«Детский сад твоего сына стоит двадцать тысяч долларов в год, а он дает этому ублюдку по восемь тысяч в месяц?»
«Мама, не называй ребенка так…» — взмолился он.
«Я тебе не мама!» — моя мать указала на дверь. — «Убирайся. Убирайся немедленно!»
«Теща…»
«Я сказала, убирайся!»
В этот момент дверь спальни Лео открылась. Мой сын стоял на пороге, его глаза покраснели.
— Мамочка, почему вы ругаетесь?
У меня упало сердце.
— Всё хорошо, солнышко…
— Это из-за сестренки? — он начал плакать. — Я не должен был ничего говорить, папа сказал никому не рассказывать…
Лицо Марка изменилось.
— Лео, ты…
— Ты научил своего сына лгать? — моя мама выглядела совершенно омерзительно.
— Я не…
— Ты заставил пятилетнего ребенка хранить твой секрет. Что это, если не ложь?
Я подняла Лео и ушла в спальню. Я закрыла дверь, но споры снаружи продолжались.
Мой телефон зазвонил. Неизвестный номер. Я ответила.
— Это миссис Миллер? — женский голос.
— Да. Кто это?
— Это Сара Харрис.
Моя рука задрожала.
— Нам нужно поговорить, — сказала она. — Завтра в три часа дня, в Старбаксе на Уиллоу-Крик.
— Хорошо, — услышала я собственные слова.
Повесив трубку, я снова ощутила вибрацию телефона. Это было банковское сообщение: «С вашего совместного счета только что был произведен перевод на сумму 100 000 долларов. Текущий баланс: 23 678 долларов».
Сто тысяч?! Я немедленно вылетела из спальни.
— Ты только что перевел сто тысяч долларов?
Он застыл.
— Кому?
— Это я…
— Отвечай!
— Саре нужно было сменить квартиру. Ей не хватало на первоначальный взнос…
Я рассмеялась. Я наконец-то рассмеялась.
第2章
— Мама, ты права. Развод. — Мой голос звучал жутковато спокойно. — Завтра же пойдём.
— Амелия…
— Не называй меня Амелией. — Я посмотрела на него. — С этой минуты мы чужие люди.
— Просто выслушай меня…
— Не стану. — Я схватила сумочку. — Завтра в три часа дня я встречаюсь с Сарой. Сразу после этого поеду к юристу. А послезавтра отправимся в здание суда.
— А как же Лео?
— Он останется со мной.
— У меня тоже есть родительские права…
— Ты хочешь говорить о родительских правах? — Моя мама усмехнулась. — Прекрасно, увидимся в суде. Посмотрим, присудит ли судья право опеки мужчине, у которого есть внебрачный ребёнок, который переводит совместно нажитое имущество и обманывает жену!
Его лицо побелело.
— И, — продолжила мама, — этот дом моя дочь купила до брака. Ты не имеешь к нему никакого отношения.
Так и было. Когда мы покупали дом, первоначальный взнос вносила я. Он лишь добавил своё имя в документы на собственность.
— Мам, пошли. — Я взяла Лео за руку.
— А куда мы пойдём?
— В отель.
— Хорошо.
В тот миг, когда дверь закрылась, я услышала его слова:
— Амелия, мне так жаль.
Я не оглянулась. В лифте мама вдруг спросила:
— А эти сто тысяч можно вернуть?
— Скорее всего, да. — сказала я. — Это совместный счёт, и на крупные траты требуется согласие обеих сторон.
— Хорошо. — Она кивнула. — Завтра я попрошу твоего брата, Дэвида, сходить с тобой к этой женщине.
— Не нужно, — спокойно ответила я. — Я схожу сама.
Лифт доехал до первого этажа. Когда мы вышли, Лео вдруг спросил:
— Мамочка, значит, у меня больше не будет сестрёнки?
Я присела на корточки и посмотрела на него.
— Милый, ты всегда будешь маминым единственным сокровищем.
— А папа?
Я не ответила. Я не знала, как.
Пятница, 21:30. В номере отеля Лео уже спал. Мама стояла на балконе и звонила, скорее всего, Дэвиду. Я смотрела на телефон. Тридцать семь пропущенных звонков, и все от Марка. А сообщений в SnapChat — больше девяноста девяти. Я не прочитала ни одного.
Телефон зазвонил снова. На этот раз звонила его мать, Бренда. Я помедлила, но всё же ответила.
— Амелия, дорогая… — Её голос звучал слегка испуганно.
— Мама.
— Вы что… поссорились?
Это было гораздо серьёзнее ссоры. Я усмехнулась.
— Мама, ты знаешь про того ребёнка?
На том конце провода воцарилась тишина.
— Ты знала? — Мой голос стал громче.
— Амелия, послушай меня…
— Ты всё это время знала?
— Я… я узнала только в прошлом году…
В прошлом году. В прошлом году этому ребёнку было уже четыре.
— То есть ты скрывала это от меня целый год?
— Я действовала ради блага семьи…
— Ради блага семьи? — Я засмеялась. — То есть позволять мне оставаться в неведении, позволять моему мужу переводить по восемь тысяч в месяц другой женщине — это ради блага семьи?
— Но в конце концов, это тоже ребёнок нашей семьи…
Я бросила трубку.
Мама зашла с балкона.
— Кто это был?
— Бренда.
— И что она сказала?
— Она всё это время знала.
Лицо мамы помрачнело.
— Знала и ничего тебе не сказала?
— Она сказала, что это было ради блага семьи.
— Ради какой семьи? — Мама горько усмехнулась. — У её сына другая женщина и ребёнок на стороне, и она считает это благом? Держать мою дочь за дурочку — это, по-твоему, ради блага семьи?
Я промолчала. Телефон зазвонил вновь. И снова Бренда. Я не ответила. Она прислала сообщение в SnapChat: «Амелия, пожалуйста, не расстраивайся. Мы можем завтра встретиться и поговорить? Некоторые вещи не таковы, какими кажутся…»
Не таковы, какими кажутся? А какие же они тогда? Я швырнула телефон на кровать.
— Мам, я хочу немного поспать.
— Хорошо, поспи. — Она вздохнула. — Ты столько вынесла за эти годы.
Я закрыла глаза. Столько вынесла? Это было гораздо большее. Я думала об этих шести годах брака. Я вспоминала нашу свадьбу, когда он мне обещал заботиться обо мне всю жизнь. Вспоминала тот день, когда родился Лео, и он сказал: «Спасибо, что подарила мне семью». Вспоминала каждый месяц, когда он говорил, что отдаёт всю зарплату, и я верила, что у меня есть всё.
Как оказалось, у меня была лишь ложь.
Нет. У меня не было даже лжи.
У меня было только неведение о правде.
Мой телефон вибрировал без остановки. Я открыла глаза, взяла его и посмотрела.2
Это были сообщения Марка в SnapChat:
Амелия, пожалуйста, не надо так. Я правда понимаю, что облажался. Может, мы просто всё обсудим? Лео ещё маленький, мы не можем развестись. Клянусь, я больше никогда не увижусь с Сарой. Я верну эти сто тысяч. Амелия, мы не можем вот так всё закончить.
Я прочитала их и удалила историю переписки. Заблокировала его. В два часа ночи зазвонил телефон мамы. Она ответила, а потом протянула трубку мне.
— Это Дэвид.
— Привет, сестрёнка. — Голос брата был мрачным. — Мама мне всё рассказала. Не волнуйся, завтра я пойду с тобой.
— Не нужно, я сама справлюсь.
— Не упрямься.
— Я не упрямлюсь. Я спокойна. Просто хочу пройти через это одна.
— Ну ладно, но я уже связался для тебя с адвокатом. Завтра в пять вечера, после того как встретишься с той женщиной, сходи в юридическую фирму.
— Хорошо.
— И ещё, насчёт этих ста тысяч — сначала сходи в банк и заморозь совместный счёт.
— Я знаю.
— Сестрёнка, не бойся. У тебя есть я.
Повесив трубку, я вдруг расплакалась. Шесть лет я думала, что у меня есть семья. И только теперь поняла, что моя настоящая семья всё это время была у меня за спиной. Суббота, десять утра. Я пошла в банк.
— Мадам, для заморозки совместного счёта необходимо присутствие обеих сторон... — сказал сотрудник.
— Вот письмо от адвоката. — Я передала его.
第3章
– Мой муж подозревается в незаконном переводе совместно нажитого имущества.
Сотрудница прочла это, и её отношение мгновенно переменилось.
– Пожалуйста, подождите.
Полчаса спустя счёт был успешно заморожен. А перевод ста тысяч долларов? Был инициирован запрос на возврат. Выйдя из банка, я отправила Марку сообщение в SnapChat:
Счёт заморожен. Возврат ста тысяч инициирован. После встречи с Сарой в три часа дня я иду к адвокату. Увидимся в здании суда послезавтра.
Отправив, я снова его заблокировала. Телефон тут же зазвонил. Это была Бренда.
– Амелия, как ты могла заморозить счёт?! — закричала она в трубку. — Это мои деньги.
– Это ваше совместно нажитое имущество!
– Вот именно. Поэтому он не может распоряжаться им единолично.
– Но если ты так поступишь, как же он будет жить?
Я рассмеялась.
– Мама, ты беспокоишься о том, как он будет жить, или о том, что он больше не сможет переводить деньги Саре?
– Амелия, как ты можешь так говорить?
– А как я говорю? Мама, скажи, за эти шесть лет я хоть раз обидела твою семью?
Она замолчала.
– Ведь не обижала, правда? На каждый праздник я даю тебе деньги, я забочусь о твоих повседневных нуждах, я родила тебе внука и при этом ещё работаю, чтобы обеспечивать семью. Я хоть раз жаловалась?
– Нет, но…
– Но что? Но мне не следовало узнавать о его внебрачной дочери? Но мне следовало притвориться, что я ничего не знаю, и продолжать оставаться дурой?
– Я не это имела в виду…
– Тогда что ты имела в виду? Мама, скажи прямо.
Долгое молчание на другом конце.
– Амелия, не могла бы ты, пожалуйста, ради Лео, дать ему ещё один шанс?
– Не могу.
– Почему?
– Потому что он того не стоит.
Я повесила трубку. Вернувшись в отель, я увидела, что мама уже собрала вещи Лео.
– Милый, как насчёт того, чтобы сходить сегодня с бабушкой в парк аттракционов?
– Ура! — Лео запрыгал от радости. — А мамочка? — вдруг спросил он.
– У мамочки есть дела, я заберу тебя вечером.
– Мамочка пойдёт к сестрёнке?
Я замерла.
– Нет. — Я присела на корточки, глядя на него. — Милый, что ты помнишь о сестрёнке?
– Я помню! — Он наклонил голову, задумавшись. — Сестрёнка живёт в очень красивом доме, и там есть очень ласковая тётя.
– Как выглядит тётя?
– Очень красивая, с длинными волосами, и говорит она тихо.
– Папа и тётя… — Я стиснула зубы. — Как папа и тётя общаются друг с другом?
– Папа обнимает тётю, — естественно произнёс Лео. — И целует её в щёчку.
Сердце будто резали ножом.
– Совсем как папа раньше целовал мамочку, — добавил он.
Раньше. Да, раньше. Теперь он почти не прикасался ко мне. Я думала, это из-за работы. Оказывается, была другая.
– Ладно, милый, иди веселись с бабушкой. — Я выпрямилась, стараясь, чтобы голос звучал обычно.
– Мамочка, ты плачешь?
– Нет, просто что-то попало в глаз.
Проводив маму и Лео, я начала готовиться. Макияж, смена одежды, привести в порядок сумочку. Женщина в зеркале выглядела совершенно спокойной. Но только я знала, что мои руки всё это время дрожали. В два тридцать дня я приехала в Старбакс заранее. Заказала кофе, села в углу. Каждая секунда ожидания тянулась как вечность. Ровно в три часа дня вошла женщина. Она была молода, на вид не больше двадцати семи — двадцати восьми лет. Длинные волосы, белое платье, в руках сумка Louis Vuitton. Она увидела меня и подошла.
– Миссис Миллер?
– Мисс Харрис.
Она села и заказала латте. Затем посмотрела на меня и улыбнулась.
– Вы спокойнее, чем я ожидала.
– А вы моложе, чем я ожидала. — Я улыбнулась в ответ.
Мы пристально смотрели друг на друга несколько секунд.
– Итак? — заговорила я первой. — О чём вы хотели поговорить?
– Думаю, нам нужно поговорить. — Она была очень невозмутима. — О Марке.
Марк — так звали моего мужа.
– О чём именно?
– О его преданности. — Она была прямолинейна. — Миссис Миллер, вы должны знать, что Марку сейчас очень больно.
– О?
– Он зажат между нами, ему очень тяжело.
Я рассмеялась.
– Ему тяжело? А когда он тайно скрывал от меня другую женщину и ребёнка, ему тяжело не было, не так ли?
– Это потому, что он ещё не придумал, как сказать вам об этом.– Пять лет не догадывалась?
Она замолчала.
– Мисс Харрис, не хочу ходить вокруг да около. – Я посмотрела на неё. – Чего именно вы хотите?
– Полноценной семьи, – сказала она. – Хочу, чтобы у Хлои был отец.
– Хлоя – это имя дочери?
– Да.
– Красивое имя, – кивнула я. – Но это не моя проблема.
– В каком смысле?
– Вашей дочери нужен отец. Это между вами и Марком. Ко мне это не имеет никакого отношения.
– Но Марк – ваш муж.
– Да, и что?
– Вы с ним разведётесь, и он сможет жениться на мне.
До меня наконец дошло.
– Вы хотите, чтобы развод начала я?
– Да, – она говорила без всякого стеснения. – Миссис Миллер, я понимаю, это звучит невежливо, но мы же взрослые люди. Давайте начистоту.
– Хорошо, давайте начистоту. – Я откинулась на спинку стула. – Что вы хотите сказать?
– Марк говорит, что ваш брак давно уже фикция.
– Да?
– Он говорит, что у вас больше года нет супружеских отношений.
– И?
– И ещё он говорит, что всегда хотел развода, но вы не соглашались.
Я усмехнулась вслух.
– Я не соглашалась?
– Да, он сказал, что вы угрожали ему: если подаст на развод, вы выставите его с голым задом.
– Что ещё он сказал?
– Сказал, что вы очень меркантильная и вышли за него только из-за его дома.
Моя улыбка застыла.
– Он так сказал?
– Да, – она говорила совершенно серьёзно. – Миссис Миллер, у меня нет никакой неприязни, я просто хочу, чтобы вы знали: ваш брак – пустое место.