После того как я узнала, что мой муж, с которым мы вместе с детства, предпочитает женщин постарше, я считаю дни до развода

Я была замужем за Джеком двенадцать лет. Мой муж-миллионер влюбился в новую сотрудницу на ресепшене своей компании. Ей почти сорок, она не так красива, как я, и фигура у неё не такая хорошая. Но всего за каких-то шесть месяцев она дала Джеку колоссальную эмоциональную поддержку. Джек устало сказал мне: «Если мы разведёмся, ты можешь забрать дом и машину. Оливия, прошу, просто отпусти меня». Я опустила глаза и тихо ответила: «Хорошо». Потом я купила календарь и обвела дату кружком. Обратный отсчёт до развода: 30 дней. Когда я пододвинула брачное соглашение к Джеку, прошло всего сорок минут с тех пор, как он рассказал мне о своей интрижке и попросил развода. Как он и предлагал, дом, машина и опека над нашим ребенком полностью отходили мне. Он обязался выплатить единовременно $2 миллиона в качестве компенсации и алиментов. После этого мы с ребенком больше не должны были его беспокоить. В тот момент Джек как раз участвовал в телефонной конференции. Он опустил взгляд, увидел слова «Брачное соглашение», и выражение его лица едва уловимо дрогнуло. Затем он кивнул, давая понять, что все понял. Я вышла из комнаты. Чтобы сэкономить время нам обоим, я собрала всю одежду и вещи Джека. Три полных чемодана. Боясь что-нибудь упустить, я положила туда даже его детские фотографии с чердака. Напоследок я заметила в углу наш свадебный снимок. На фото Джек выглядел статным и элегантным, а я мило улыбалась. Мы беззаботно обнимались в лучах солнца. Тогда он постоянно прижимал меня к себе и шептал: «Милая, я так тебя люблю. Мне так повезло, что я женился на тебе». Мы с Джеком познакомились в колледже. При нашей первой встрече он все еще был бедным парнем в поношенных парусиновых туфлях. Тогда у меня было много поклонников, но я с первого взгляда влюбилась в Джека. Он был спокойным, добрым и красивым. В нем было бесчисленное множество качеств, которыми я восхищалась. Мы поженились сразу после выпуска, и он основал компанию с друзьями. Когда я забеременела, то стала домохозяйкой. Я полностью посвятила себя заботе о Джеке и нашей семье. Бизнес рос, и у Джека становилось все больше светских мероприятий и посиделок с выпивкой. В перерывах между повседневной рутиной я выкраивала время на тренировки, изучала макияж и моду. Джек тоже не разочаровывал. Каким бы занятым он ни был, он всегда возвращался домой, чтобы присмотреть за ребенком и приготовить еду. Он также помогал мне выстраивать отношения со своей матерью. В глазах окружающих мы были образцовой парой, образцовой семьей. Не знаю точно, когда это началось, но Джек стал назначать совещания по вечерам. Иногда, когда работы становилось слишком много, он не ночевал дома. Друзья в шутку советовали мне присматривать за ним получше, чтобы чего не вышло. Я отшучивалась, говоря, что этого не случится, но на душе все равно скребли кошки. Пару раз я приносила им полуночные закуски. Все выглядело безупречно. Группа людей на совещании, а та женщина просто ждала за стойкой регистрации. Ее звали Рэйчел. Чуть за сорок, невысокая, худощавая, с короткими волосами. Выглядела она довольно заурядно, но голос у нее был неожиданно мягким, не соответствующим внешности. Она улыбнулась и поприветствовала меня. Все эти годы я представляла, что такой день может настать. Мне казалось, это будет какая-нибудь хорошенькая секретарша из компании, или свежеиспеченная выпускница колледжа, или, возможно, влиятельная бизнес-леди, с которой они сотрудничают. Никогда бы не подумала, что ею окажется администратор Рэйчел. Я слышала, она раньше была замужем, но ее муж изменил, и они развелись. Эта работа стала для нее первой после развода, и она ею очень дорожила. Она приходила в офис загодя, изучала маленькие привычки каждого и время от времени готовила выпечку. Некоторые коллеги ради удобства даже заказывали у нее обеды. Когда я узнала об этом, то сказала Джеку немного присматривать за ней, ведь ей и так несладко. Джек всегда реагировал холодно: «Компания — не место для сантиментов. Я уже предупредил ее, чтобы она не занималась посторонними делами в рабочее время». Тогда я поддразнила Джека, назвав его бессердечным начальником. Теперь-то я понимаю, что он, вероятно, был расстроен тем, что Рэйчел приходилось каждый день после работы готовить для коллег дополнительную еду. Что же касается того, почему Джек выбрал именно сегодня, чтобы попросить развод... Этим утром я, как обычно, приготовила ему суп от похмелья, когда он вернулся домой пьяным. Он посмотрел на стоящий перед ним суп, вздохнул и слегка его отодвинул. После долгого молчания он внезапно поднял на меня усталые глаза и спросил, можем ли мы развестись. Он признался, что вот уже полгода изменяет мне, каждый раз тайком уходя в отели, когда якобы задерживался на работе.1 Моё сердце дрожало, словно сито, пока я изо всех сил пыталась держать себя в руках. Я спросила, кто это. Когда он произнёс имя Рэйчел, я даже усомнилась, что расслышала правильно. Меня захлестнуло чувство беспомощности. Холодное и леденящее.